Как во городе во главном… — текст песни

Как во городе во главном,

Как известно — златоглавом,

В белокаменных палатах,

Знаменитых на весь свет,

Воплотители эпохи —

Лицедеи-скоморохи,

У кого дела не плохи, —

Собиралися на банкет.

Для веселья есть причина:

Ну, во-первых — дармовщина,

Во-вторых — любой мужчина

Может даму пригласить,

И, потискав даму эту,

По паркету весть к буфету

И без денег — по билету —

Накормить и закусить.

И стоят в дверном проеме

На великом том приеме

На дежурстве и на стреме

Тридцать три богатыря, —

Им потеха — где шумиха,

Там ребята эти лихо

Крутят рученьки, но — тихо,

Ничего не говоря.

Но ханыга, прощелыга,

Забулдыга и сквалыга —

От монгольского от ига

К нам в наследство перешли, —

И они входящим — в спину —

Хором, враз: Даешь Мазину,

Дармовую лососину

И Мишеля Пиколи!

…В кабаке старинном Каме

Парень кушал с мужиками, —

Все ворочали мозгами —

Кто хорош, а кто и плох.

А когда кабак закрыли,

Все решили: недопили, —

И трезвейшего снабдили,

Чтоб чего-то приволок.

Парень этот для начала

Чуть пошастал у вокзала —

Там милиция терзала

Сердобольных шоферов, —

Он рванул тогда накатом

К белокаменным палатам —

Прямо в лапы к тем ребятам —

По мосту, что через ров.

Под дверьми все непролазней —

Как у лобного на казни,

И толпа побезобразней —

Вся колышется, гудет, —

Не прорвешься, хоть ты тресни!

Но узнал один ровесник:

Это тот, который — песни, —

Пропустите, пусть идет!

Не толкайте, не подвинусь!

Думал он: а вдруг на вынос

Не дадут — вот будет минус!..

Ах! Красотка на пути!

Но Ивану не до крали, —

Лишь бы только торговали,

Лишь бы дали, лишь бы дали!

Время — два без десяти.

У буфета все нехитро:

Пять 'четверок', два пол-литра!

Эй, мамаша, что сердита?

Сдачи можешь не давать!..

Повернулся — а средь зала

Краля эта танцевала:

Вся блестела, вся сияла, —

Как звезда — ни дать ни взять!

И упали из подмышек

Две больших и пять малышек

(Жалко, жалко ребятишек —

Тех, что бросил он в беде), —

И осколки, как из улья,

Разлетелись — и под стулья.

А пред ним мелькала тулья

Золотая на звезде.

Он за воздухом к балконам, —

Поздно! Вырвались со звоном

И из сердца по салонам

Покатились клапана…

И, назло другим принцессам,

Та — взглянула с интересом, —

Хоть она, писала пресса,

Хороша, но холодна.

Одуревшие от рвенья,

Рвались к месту преступленья

Люди плотного сложенья,

Засучивши рукава, —

Но не сделалось скандала:

Все кругом затанцевало —

Знать, скандала не желала

Предрассветная Москва.

И заморские ехидны

Говорили: Ах, как стыдно!

Это просто несолидно,

Глупо так себя держать!..

Только негр на эту новость

Укусил себя за ноготь —

В Конго принято, должно быть,

Так восторги выражать…

Оказал ему услугу

И оркестр с перепугу, —

И толкнуло их друг к другу —

Говорят, что сквозняком…

И ушли они, не тронув

Любопытных микрофонов,

Так как не было талонов

Спрыснуть встречу коньяком.

…Говорят, живут же люди

В этом самом Голливуде

И в Париже!.. Но — не будем:

Пусть болтают куркули!

Кстати, те, с кем был я в Каме,

Оказались мужиками:

Не махали кулаками —

Улыбнулись и ушли.

И пошли летать в столице

Нежилые небылицы:

Молодицы — не девицы —

Словно деньгами сорят, —

В подворотнях, где потише,

И в мансардах, возле крыши,

И в местах еще повыше —

Разговоры говорят.