Посмертная баллада с трагическим исходом — текст песни

Когда наступит чёрный день, придут усталые врачи,

Умоют руки и ни с чем отчалят прочь,

Я буду счастлив в пустоте, и ты, мой друг, прошу, молчи,

Ты лишь молчанием сумеешь мне помочь.

Я представляю этот миг, когда - Господь меня возьми -

Врата открыты, сонмы ангелов трубят.

Но мне плевать на всю их рать, на их пустые «до-ре-ми»,

Они юродствуют, и я спускаюсь в ад.

Ступенька вниз - и тучи лиц о чём-то молят под ногой:

Мне каждый третий из раздавленных знаком.

Они - скупцы и подлецы, да, впрочем, я и сам такой,

И я уверенно топчу их каблуком.

Но завершается мой путь, теперь спокойно не вздохнуть,

Поскольку лёгкие ошпаришь кипятком,

Как будто в воздухе иприт. Я говорю себе: «Забудь,

Иди вперёд, ты сам хотел, таков закон».

Давно не чищены котлы, смердит у чёрта на рогах,

Смердит под мышками его и между ног,

Заплесневелый скаля клык, он ждёт меня в семи кругах,

Плетя колючий металлический венок.

Но нет Вергилия, поди, кто проведёт меня туда,

Где перестанет под ногами чавкать грязь,

Где кровь и пепел осадив, верховный местный тамада

Кромсает судьбы по наитию на раз.

А наверху труба поёт, мол, поднимайся, идиот,

Здесь лучше климат, и нектар по вечерам,

Здесь красота и чистота, здесь ярок свет, прозрачен лёд,

Здесь славен мир, и пышен торт, и белен храм.

Играет музыка везде, плотва в сияющей воде,

И ветви ломятся от персиков и слив,

На кнопку жми, а после жди, когда, сверкая в темноте,

Придёт небесный контрабандный турболифт.

Я улыбаюсь небесам, мол, это правда, спору нет,

Да только скучно там, как в карцере тюрьмы,

Банальны ваши чудеса, волшебный хор, гобой, кларнет,

Вся ваша джонка от бушприта до кормы.

Там только каменные лбы, и от хронической мольбы

Они разбиты до свернувшейся крови,

Белым-бело, и тяжело сносить такой убогий быт,

Пусть даже лавром и лавандой он увит.

В аду, конечно, климат плох, зато в котле соседнем - Блок,

А через два котла кипит Наполеон.

Слепец Гомер в кромешной тьме, витиеватый де Лакло,

И много прочих замечательных персон.

Тут Гумилёв стреляет львов и Пётр Первый пьёт вино,

Горячий ветер дует в платье Мэрилин,

Играет Армстронг чёрный джаз, Люмьер творят своё кино,

И вдаль колумбовы уходят корабли.

И я готов плевать на жар, когда тусовка хороша,

Тогда не чувствуешь ни боли, ни вины.

Здорово, чёрт, вот высший сорт, моя отличная душа,

Бери сейчас, пока cдаю за полцены.

Я представляю этот миг, когда - Дагон меня возьми -

Врата открыты, лысый бес стучит в набат.

Но мне плевать на всю их рать, на их пустые «до-ре-ми»,

Они юродствуют, а я спускаюсь в ад.